в ,

Michael Devyatyarov, Jr., ehrlich über Skifahren, Triathlon und nicht nur

Michael Devyatyarov, Jr., ehrlich über Skifahren, Triathlon und nicht nur
[Всего голосов: 0 Средний: 0/5]

Интересное интервью. Александр Головин беседует с Михаилом Девятьяровым.

Михаил Михайлович Девятьяров (родился 11 ноября 1985, Чусовой, Пермская область) — российский лыжник. Мастер спорта международного класса (лыжные гонки). Член олимпийской сборной команды России по лыжным гонкам на Олимпиаде в Ванкувере. Сын олимпийского чемпиона Михаила Талгатовича Девятьярова.

Чемпион России (2007 — спринт КЛ). Серебряный (2008, 2011, 2013 — спринт СВ) и бронзовый (2009 — командный спринт СВ) призер чемпионатов России. Тренеры — Е.В. Лопухов, С.А. Пирогов, М.Д. Смиренский, В.А. Стрепнев. Победитель этапа Кубка мира 2006/07 в Стокгольме в классическим стилем.

Интересные вопросы и честные ответы.

– Как к вам пришла идея участвовать в триатлонном старте IRONSTAR в Казани?

– Брат (Валентин Девятьяров) пригласил. Он уже делал Ironman, несколько половинок. Друзья тоже участвовали. И тут мне самому стало интересно, захотелось посмотреть на эту движуху. Я проходил не всю дистанцию, а участвовал в беговом этапе в составе эстафеты. Оказалось, что это несерьезное испытание. Но плыть и ехать на велосипеде я пока не готов. Нужно время.

– Как готовились к кроссу?

– Вообще никак. Все-таки у лыжников есть кроссовая подготовка. Единственное, у меня отсутствует специальная техника. Брат сказал, что я бежал как лыжник – огромными шагами. Это было похоже на лыжную имитацию прыжков. Но мне понравилось.

– Говорят, перед стартом вы поспорили с братом, кто придет первым.

– Это правда. Но для него было тяжело нас обыграть. Все-таки мы бежали свои этапы, а он один всю дистанцию. Причем каждый в моей команде показал хороший результат. То есть Валентину пришлось бы показывать похожее время на всех трех отрезках. Плюс у него что-то произошло на плавании – этот отрезок дался тяжело. Так что мы его обыграли.

– Приз получили?

– Мы спорили на интерес. Просто было приятно догонять и обгонять. Он уже матерый триатлонист, а я обогнал на круг.

– Триатлоном Валентин занимается больше, чем лыжами?

– Нет, к лыжам все равно относится теплее. Тем более – в сезон. На 70-80% он лыжник. Хотя к триатлону тоже готовимся в этом году. Он сказал, что если будет эстафета, то заставит меня плыть. Только я еще ни разу не плавал. Думаю, надо бы взять тренера и подготовиться, чтобы не утонуть.

– То есть существуют мысли, как развивать это увлечение?

– Конечно. Участвовать очень хочется. Думаю, поеду на старт IRONSTAR в Сочи. Или половинку там сделаю, или что-то неожиданное – не просто побегу, а проплыву или на велосипеде. Бежать-то мне нормально. Хотя вот казалось, что я очень быстро бегу, в итоге меня обгоняли многие ребята – пролетали мимо со скоростью света.

– Результатом недовольны?

– Наоборот. Я поставил определенный темп и его выдержал. Сначала думал, что не смогу – ноги стали забиваться, тяжело было. Но в итоге продержался на уровне 3.45-3.50 за километр, для меня это нормально. Быстрее на тот момент я бы не смог, потому что не сильно готовился. Просто бегал каждый день.

– То есть подготовка все-таки была?

– Ну, как сказать. Мы просто поехали с братом отдыхать на Кипр, и там я каждый день бегал часа по полтора-два. Специализированных тренировок не было, просто носился, чтобы быть в форме. Приходилось обязательно находить время.

Но 21 км я бежал первый раз. Потом неделю было тяжело ходить, ноги сильно болели. На следующий день пришлось делать две длинные тренировки, занимался с трудом.

– Если бы бежали с нуля, не добежали бы?

– Добежал бы, просто не выдержал бы темп. Я и так был на пределе – сильно забил мышцы. Для подготовки ведь надо много бегать, причем по асфальту. А лыжники избегают этого, мы всегда бегаем по чему-нибудь мягкому.

– Бег по асфальту – самое сложное в гонке?

– Да, там еще асфальт как бетон. В итоге я стартанул и через километр почувствовал напряженность в мышцах, появились сомнения. Плюс я не обладаю беговыми способностями, и не мог держать скорость выше.

– На что начинающим нужно обратить внимание при подготовке?

– Главное все делать постепенно, шаг за шагом. Не форсировать подготовку. Не сразу приступать к большим объемам. И, конечно, иметь хорошее питание, сон, хороший план и уделять время спорту.

– Некоторые в ночь перед стартом засаживают полбутылки вина.

– Не слышал и не практикую подобное. Возможно, кому-то это помогает снять нервное напряжение. Но можно и обойтись. Например, в лыжах спокойно побеждают без этого. Да, если большая победа, то бокал шампанского не повредит. На праздники каждый может выпить, но именно перед стартами не очень полезно. Лучше воды попить.

– Сейчас популярны истории, когда людей за полтора-два месяца готовят к триатлону. Это нормально?

– Мало. Хотя еще надо смотреть, какой уровень. Что-то можно сделать за это время. Я ведь тоже говорю, что могу за 10 занятий научить человека кататься на лыжах. Но вопрос в том, какой уровень это будет. Кататься ты научишься, но вряд ли станешь участвовать в марафоне.

– За сколько времени советуете готовиться к триатлону с нуля?

– За полгода. Причем плавно, без форсирования формы. Где-то сделать нужный объем, где-то специальные тренировки провести.

– К чему приводит форсирование?

– Вредно для здоровья: сердце и мышцы перегружаются. Если подходить планомерно, то и здоровье сохранишь, и результат лучше покажешь.

– Как относитесь к дистанционным тренерам?

– Положительно. Я бы и сам хотел развиваться в этом направлении. Если бы тренировал, так бы и делал – чтобы помочь большему количеству людей.

Конечно, живого тренера в любом случае не заменить. Если его нет, уже делается что-то не то. Можно потерять идею тренировки, поставить себе неправильную технику. Когда ты один, полная анархия, чувствуешь свободу. Я именно такой спортсмен, который любит быть с тренером. Но это я. Есть люди, которые могут спокойно работать без тренера. Они знают, что делать и будут заставлять себя.

– Вы поучаствовали и мечтаете снова. Почему в последнее время произошел бум триатлона?

– Люди хотят находиться в хорошей физической форме. А триатлон – отличный вид для этого. Плюс красивые места – трассы всегда проходят по живописным местностям.

– Вы сказали о тренерской карьере. Слышал, что открыли свою школу в Одинцово.

– Планирую этим заняться, но пока еще ничего не открывал. Работаю фрилансером, тренирую тех людей, которые хотят этого. Еще тружусь в одинцовском парке имени Ларисы Лазутиной инструктором по организации спортивно-массовых мероприятий.

– К вам может записаться любой желающий?

– Да. Исходя из графика клиента и своего графика, я подстроюсь.

– Если человек ни разу не стоял на лыжах, возьметесь за него?

– Именно этим я и занимаюсь. Мне нравится ставить человека и через время видеть прогресс. Я даже обещаю результат через несколько тренировок. Нужно только желание клиента.

– Почему не хотите работать с профессионалами?

– В любительском спорте больше свободы. Может, я много времени провел в профессиональном и сейчас так говорю, не знаю. Возможно, со временем вырасту в профессионального тренера.

Пока же есть мысль открыть свою школу. Все зависит от спонсоров и инвестиций. Также нужно учиться, набраться опыта. Но я точно буду развиваться в этом направлении.

– Сколько стоит одно занятие с вами?

– Час – три тысячи рублей. Полтора – четыре тысячи. Это индивидуальные занятия. Можно взять групповые – по два-три человека.

– Много клиентов?

– В сезон достаточно. Но пока не удается полностью посвятить себя тренерству, я ведь еще бегаю как профессиональный спортсмен. Есть обязательства перед территорией, за которую выступаю, перед профессиональным марафонским клубом. Да и самому хочется побегать. Сейчас идет переходящий сезон, я совмещаю тренерскую профессию и лыжную.

– Мысли окончательно закончить карьеру нет?

– Скорее всего, ее я уже закончил в прошлом сезоне. Профессиональную. А любительскую еще продолжаю.

– Почему так рано ушли – в 31 год?

– Посчитал, что бороться бесполезно. Я сделал все что мог, но не получилось. Плюс имелись финансовые проблемы для дальнейшей подготовки. Конец сезона был неудачным. В какой-то момент я решил заняться другим.

– В чем причина неудач?

– Много факторов. На самом деле тот год получился неоднозначным. Я ведь снова пришел к старому тренеру, с которым работал с детства – Николаю Петровичу Лопухову. Мы сделали неплохой шаг вперед. С начала сезона я был на лидирующих позициях, вернулся в сборную. Стал бороться за континентальный кубок и участвовать во всех этапах кубка мира. Все шло хорошо, но тут переломный момент – не получилось выиграть кубок Восточной Европы. Я проиграл буквально 15 очков Евгению Дементьеву, хотя за три гонки до финиша выигрывал 120. Возможно, этот провал сыграл свою роль. Потому что если бы я выиграл кубок, я бы не позволил себе закончить карьеру.

– Решение закончить – именно ваше?

– Да, если бы я не хотел, я бы продолжил и нашел варианты. Но мне просто оказалось неинтересно.

– Вы говорите, что возникли проблемы с финансированием. То есть поддержка стала меньше по сравнению с тем, когда постоянно были в сборной?

– Да, у меня огромные проблемы. Я выступаю за Пермский край, и на какой-то момент финансирование обрубили. Я ездил за свой счет, и трудности до сих пор не решились. Регион должен мне много денег. Так что фактор финансов не последний в плане завершения карьеры.

– Реально выбить деньги с региона?

– Думаю, к чему-то в итоге придем, но пока там проблемы. Видимо, я оказался не в той команде, поверил не тем людям.

– А как же выплаты из ЦСП, от федерации?

– От федерации никогда не было каких-то больших денег. Если ты в сборной, они тебе оплачивают подготовку. Если нет – содержит регион. Он командирует на все сборы, соревнования. У меня последние несколько лет все это проходило с проблемами.

– Сколько вы получали от региона?

– Ничтожная сумма. Имелись огромные сложности в плане зарплаты, меня иногда ставили на какую-то стипендию в районе 10 тысяч рублей в месяц. Платили ее только полгода. То есть если разбросать на год, то я получал 5 тысяч. За такие деньги я не готов бегать и продолжать карьеру.

– Такие проблемы по всей стране?

– Они существуют, но хуже, чем в Пермском крае, нет нигде.

– Если человек на ставке в минспорта, сколько платит регион?

– Все зависит от результата. Если ты чемпион России, стипендия больше. Если попал в шестерку на России, тоже хорошо.

Проблема еще в том, что территория не понимает, почему я бегал определенные соревнования. Для них неинтересны такие старты как кубок Восточной Европы. Хотя это наиболее важный тур после Кубка мира. Я участвовал в нем, чтобы завоевать квоту на Кубок мира. А мне говорили, что эти соревнования ничтожны, и мое второе место там неинтересно. Объясняли, что я должен выступать на Кубке России. Я выступил, но получилось, что на России пробежал хуже, и начались проблемы с финансированием.

– Кубок мира региону интересен?

– Тоже нет. Я занял в нем девятое место, но не попал в десятку на России и остался без финансирования. Хотя для сборной это хороший результат – они даже поставили меня с расширенный список, я находился в команде. Зато не был в команде Пермского края.

– На какие деньги вы жили, когда вам платили только 5 тысяч?

– За счет родителей, посторонних заработков, которые не связаны со спортом. Сложно существовал. Жил идеей, и все деньги отдавал на подготовку. А чтобы поехать на те же заграничные сборы, нужны немалые средства. Кстати, даже если меня командировали от региона, заранее денег никогда не давали. Сначала приходилось самому находить, потом ехать. Дальше ждешь полгода, когда вернут. И никак не дождешься.

– Не хотели бросить все еще раньше?

– Нет, я люблю лыжный спорт.

– Как Олимпиада в Сочи поменяла ситуацию с деньгами?

– Перед Играми было лучше – все готовятся, нужны спортсмены, которые будут выступать. После стало хуже. Хотя для призеров наоборот. Спорт – такая штука, что если ты побеждаешь, у тебя все нормально – есть финансирование, зарплата, подготовка. Если нет, то все плохо. Большой спорт выживает слабых. Возможно, он выжил и меня.

– Ваш отец тренирует сборную Южной Кореи. Там намного лучше, чем в России?

– Скорее всего, у нас получше. По словам отца, в Корее тоже проблемы с финансированием, правда, сейчас под домашнюю Олимпиаду все-таки нашли деньги. Но там и спортсмены не топ-уровня. Папе будет сложно подготовить достойных лыжников. Его цель – тридцатка. Может, даже меньше. Он вообще не жалуется. Знал, на что идет. Дает им все, что может.

– Вас не приглашал?

– Был разговор, чтобы тоже поехать. Но я не хочу. Не готов уехать из страны и даже не знаю, в каком формате это делать.

– После победы Устюгова говорят, что в лыжах идет смена поколений. Ваше мнение?

– Не факт, многие зрелые спортсмены еще бегают на хорошем уровне. Просто из-за отстранения все выглядит так, что идет новое поколение. Хотя, в целом, опытные люди могут еще долго выступать.

– Какое будущее видите у Устюгова? Маркус Крамер сказал, что есть все шансы встать в один ряд с Нортугом и Колоньей.

– Крамер прав, Устюгов сможет многое. Он один из лучших лыжников всех времен и народов.

– Серьезно?

– Конечно. Он безумно талантливый, это было видно еще несколько лет назад. Помню его в молодые годы – неординарный спортсмен. Я никогда не мог понять, тяжело ему на дистанции или легко. Когда его гоняешь, это непонятно. Много раз пытался с ним соперничать, но он всегда побеждал.

Сейчас у Устюгова нет никаких препятствий для еще большего прогресса. Надо просто делать свое дело. То, что умеешь.

– В России еще есть такие лыжники?

– Появляются классные молодые ребята. Нравится, как бегает Якимушкин, Большунов. Думаю, у них хорошее будущее.

– Владимир Аликин сказал, что в биатлоне у норвежцев стали падать результаты, потому что они уменьшили дозу препаратов против астмы. Наблюдаете такую тенденцию лыжах?

– Нечасто смотрю лыжные гонки, но, кажется, что они вообще никогда не сдают. И никогда не уменьшают дозу. Она у них всегда одинаковая.

– То есть все их победы нечестные?

– Нет, почему? Все честно. Я считаю, что если есть вопрос астмы, то что мешает нашим спортсменам пройти такое же обследование и получить разрешение на препараты. Не думаю, что вся наша сборная здоровее, чем сборная Норвегии. У нас также есть проблемы с дыханием, бронхами, легкими. Нагрузки ведь сильнее, плюс у нас жесткие морозы. Просто никто этим вопросом не занимается.

– Разговаривали на эту тему с руководством?

– Попытки были, но я даже не понял их ответа. Видимо, у нас нет врачей, которые будут этим заниматься. Да и спортивная медицина не на том уровне находится.

– Пока легче жаловаться на других?

- Ja.

– Есть вещи, которые вам не нравятся в лыжном спорте?

– Нет. Лыжи – честный вид спорта. Кто победил, тот и прав. Сразу все очевидно.

– Но с медициной проблемы?

– Конечно, нужно развиваться в этом направлении.

– В биатлоне постоянно давят на российскую сборную. Чувствуете похожую атмосферу в лыжном сообществе?

– Русских сильно боятся, поэтому так происходит. В какой-то момент и я чувствовал недовольство, давление, когда бегал.

– То есть это именно страх, а не борьба за чистый спорт?

– Да. Не думаю, что они честнее, чем русские. Все мы в одинаковых условиях. Нас всех серьезно проверяют, и я вообще не знаю, как в лыжном спорте можно использовать допинг, если проверки происходят в любое время суток. По несколько раз в неделю могут приехать. Мы под серьезным прицелом. Просто так невозможно что-то сделать.

– Когда вы регулярно выступали на Кубке мира, часто приходили допинг-офицеры?

– Несколько раз в месяц. Причем могли в любое время, даже в 10 утра 1-го января. Мы ведь заранее расписываем дни по часам, и они могут спокойно найти нас, проверить.

– Случалось, что на месте не заставали?

– Как-то сделал ошибку в расписании. Но ограничился устным предупреждением.

– Спортсмены часто вспоминают про невыносимые условия в детстве. Ваша история?

– Бывало, что засыпал и думал: «Когда же будет завтрак, хочу есть». Пару таких сборов было, но я не жалуюсь. Тренер всегда контролировал нас. Да и такое детство закаляет. В ужасных условиях есть своя прелесть. Живешь в комнате по шесть-семь человек, это весело. Хотя сейчас я к такому не готов.

– Лыжные трассы проходят по красивым местам. Самое крутое?

– Любое в Альпах. Сейчас я нахожусь в Кавалезе в Италии, безумно красиво.

– Во время гонки смотрите на красоту?

– Это невозможно. Когда был профессионалом, никогда не замечал, даже что находится по сторонам.

– Часто пропадал инвентарь после перелета?

– Бежать всегда было в чем. Случалось, что не в чем тренироваться. Прилетели в канадский Кенмор на этап Кубка мира, а багажа нет. Некоторым спортсменам пришлось кататься в джинсах, а лыжи брать напрокат. Вещи потом ждали три дня.

– За последние 10-12 лет лыжный спорт изменился?

– Абсолютно. Он стал более силовым.

– Условия для русских за это время поменялись?

– В лучшую сторону. Появилось больше возможностей.

– Вы сказали, что те, кто не входит в сборную России, получают копейки. Как с этим за границей?

– У них еще сложнее. Если ли имеются результаты и спонсоры – нормально. У кого нет, тот сам ищет средства. Все-таки наше государство поддерживает спорт больше, чем в любой другой стране.

– Нормальная ситуация, когда сильным все, а слабым ничего?

– В большом спорте все так и должно быть. Он не терпит слабых людей.

– А как же российский футбол?

– Даже там у игроков есть что-то профессиональное. Они занимаются футболом с детства, вкладывают немало денег в карьеру. Зависти к ним у меня точно нет. Я ведь сам выбрал свой путь. Все потому, что люблю лыжные гонки.

Спасибо Александру Головину за предоставленные материалы.

Autoren Сергей Иванов

Verzweifelte Situationen existieren nicht. Es gibt Leute, die keinen Ausweg finden wollen.

Kommentar hinzufügen

Vasaloppet erinnere mich an die interessanten Momente

Ironman Kona 2016 auf Russisch